iisus (iisus) wrote,
iisus
iisus

Как я юность вспоминал

            Я представлял это так: сижу на травке, светит солнышко, из углубления Зелёного театра мощно пульсирует музыка, я качаю в такт головой и счастливо улыбаюсь любимой музыке.
         Когда я вышел из метро, клубились тяжёлые тучи, стояла полутьма, а ливень дошёл до той стадии, когда промокшие горожане прекращают попытки спастись и начинают дурачиться, прыгая по лужам и кружась в потоках, спадающих с крыш. Несмотря на небесные извержения, было тепло.
         Я шагал по Ленинскому, сдавая бастионы сухой одежды. Сразу захлюпали кроссовки, шорты быстро темнели и тяжелели, зонт не справлялся со стихией, пришлось эвакуировать деньги и телефон в задние карманы, где было суше. Среди шума падающей воды уже различимо гудели басы.
         Дошагал до Нескучного, шагнул в леса. Там темень, промокшая листва, свежий воздух, скользкая земля, и текут, текут коричневые потоки, плашмя и сбиваясь в потоки. Ливень хлестал и ярился. Скользя по глине вдоль шумного потока я спускался вниз. Упасть не боялся, но не потому что уже безнадёжно мокрый, а потому что ловкий, с вашего позволения. А Нескучник перерыт немилосердно, глина разодрана гусеницами, Я пошёл по спускающемуся вниз оврагу: по центру там идёт ров, в нём уже по-горному шумит могучий поток. Я скольжу-бреду по бережочку, в одной руке зонт, в другой мобильник с картой, чтоб не забрести не туда.
         Дошёл до забора Зелёного театра, но он высоко наверху, а я на дне оврага, где ров с водой соединяется с другим рвом, и вместе они убегают под мост. А мне надо наверх, а с земляных склонов течёт.
         Пока шёл по этому лесу, ни души не встретил. А думал, что будет много народу. Ах, забыл упомянуть: я вовсе не собирался покупать билет, иначе зашёл бы цивильно со стороны Парка. А в Нескучнике никогошеньки, да-с. С учётом ливня - объяснимо.
         И вот, проявив чудеса ловкости и везения (ибо нога в любой момент могла скользнуть, повергнув меня в ревущий поток), я перепрыгнул через все рвы и полез по глинистому склону. А басы сверху уже качают, сердце бьётся в предвкушении. Вылез – забор, высокий, метра четыре, с шипами. Я лезть не планировал, но места дикие, стал приглядываться, нет ли дыры. Тут шарящий взгляд мой натыкается на пузатого такого, в теле, господина в костюме, внимательно на меня глядящего с той стороны. Как бы посвистывая я пошёл вдоль забора вниз, слушая, где звук получше. Но долетали в основном только гулкие басы. Было ещё светло, но из-за туч уже сумрачно. Я остановился, уставился в телефон, стал изучать карту.
         Сзади по мосту подошёл чувак – худой, небритый, лет 35, с зонтишком, тоже промокший. Спросил, как обстановка. Я – мол, хз. Чавкая глиной прошли с ним вниз-вверх вдоль забора. Он всё высматривал, есть ли возможность пролезть, а я слушал, где побольше средних частот прорывается. Там диджействовали что-то унылое на разогреве. Сквозь решётку забора и деревья виднелся амфитеатр, густо поросший пёстрой грибной мозаикой. Людей не было видно, Только зонты, зонты. Всё так же виден был среди деревьев пузатый охранник, глядящий в нашу сторону.
         Чувак, мой спутник, хотел таки лезть, а я бы и из-за забора послушал. Прошли обратно на мост – он был руинирован ремонтом, снизу шумел поток воды, по жестяному навесу, установленному над мостом по случаю ремонта, долбил ливень, и из-за навеса тут было совсем мрачно, но можно было чуть отряхнуть зонты и просохнуть.
         На мосту сидел босой чувак на бетонном блоке, с видом «мне клёво, я устроился, буду слушать». Порасспрашивали его по теме, он тоже не в курсе дел. Просто сох, кайфовал, ждал когда начнут. Потом из леса пришёл ещё чувак без зонта, сказал, что ему пох, что он до трусов промок. И ещё пришла пожилая чета в целлофановых плащах, тихо стали рядышком, слушали, чего мы говорим. Темнело, вдоль забора зажглись оранжевые фонари. Вся наша компания ютилась под навесом на мосту, глядя туда, откуда пульсировали энергичные басы, монотонно и энергично шумел дождь.
         Босой был приветлив, наверное ему было одиноко всё это время сидеть одному в темноте. Выяснил, на Royksopp мы или так просто. Узнал, любители ли мы электроники или как. Я стал рассуждать, что не в тембрах дело. Промокший до трусов почему-то звучал из-под одежды рацией на волне полиции, там волновались насчёт какого-то чемодана, который надо проверить. Я глянул, что в интернете пишут, писали, что дождь кончился, а на иллюстрации пожилые люди внимательно что-то слушали. Промокший куда-то ушёл в ливень в поисках лучшей доли.
         Басы со стороны сцены поутихли, время подошло к девяти, послышался одобрительный гул толпы. Мой первый чувак сказал, что надо лезть. Я сказал, что не собирался, но если он первый полезет, то я за ним. Тот согласился, и мы пошли. Босой с нами не пошёл, пожелал удачи. Мы с чуваком походили, осмотрели забор, нашли где вертикальная железячка к прутьям приварена и можно залезть. Повысматривали охрану, но было на удивление безлюдно. Он вскарабкался, ловко перемахнул через шипы, спрыгнул, огляделся – всё спокойно. Я сунул зонтик сквозь решётку и обезьяной тоже полез наверх, одну за одной перенёс ноги над шипами, спрыгнул вниз. Немножко адреналинчику было приятно.
         И уже с приятным чувством успешно нарушенного порядка пошли мы по дорожке в сторону амфитеатра. Там всё народ весёлый. Дождь редел, тучи тончились. Я ожидал засилья хипстероты, но люд в массе прилично выглядел, обычные молодые горожане, у всех горящие в предвкушении глаза, покрикивают. Оно и понятно, Royksopp круто вштыривает, все это понимают. Мы с этим чуваком решили вместе тусить, узнали как кого зовут, прошли вниз, поближе к сцене.
         Вскоре вышли музыканты, людей прорвало радостными воплями и визгом, заработали басы, распустилась в белом саване белокурая ангелическая певичка – худая, гибкая, в тонком, абсолютно обтягивающем белом наряде, и заработала сила музыки. Вступительная вещь была одной из самых забористо-крышеснимательных. Нёсся вперёд красный треугольный тоннель на экране, свет пульсировал в такт, меня быстро унесло и растворило в концертном трансе.
         По сумме мероприятия меня вштырило меньше, чем я ожидал. Ведь когда я бывало бегал по лесу в ебошащей их в наушниках музыкой, то меня уносило в такой personal heaven, что мне не с чем это сравнить, их музыка наркотически божественна. И от концерта вштырило меня запредельно, я так давно ни на что не ходил. Но дело в том, что свои композиции они растворили в диджейщине, в ритме, в биении, чтоб все колбасились и прыгали. А я прыгаю не от ритма, а от гармонии, самое музыка – мой единственный и огромный наркотик, а громкость, тембры, ритм – срать на них. А людям, видно, нужно всё вместе, и чтоб с особой концертной динамикой развития композиций, когда вместо перехода от куплета к припеву, от которого я бы сразу расстался с явью в пользу заоблачного, вместо этого надо грёбаную последнюю ноту куплета ещё надолбить тридцать два такта всё нагнетающегося трансового с оттяжкой наваливающегося по высоким частотам усиления, чтобы затем (вот облом!) выйти в какую-то хаусную степенную долбь, а я так хотел той безотчётной, беспрепятственной энергии грёбаного припева, которая водопадом ломится из оригинальных их композиций.
         Короче, я остался без меломанской наркоты, но даже те крохи музыкальной красоты, что сохранились среди диджейской воды, меня беспримерно разлучили с реальностью. Я ощущал яркое, зашкаливающее счастье во время, и мягкое и всеобъемлющее потом, шагая по тёплому, влажному, какому-то тропически-курортному Парку.


  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 4 comments